Неточные совпадения
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули
на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие
кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая
на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами,
сидел один, как солнце, председатель.
Но в продолжение того, как он
сидел в жестких своих
креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным народом дорогу, — в это время
на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность положения нашего героя.
Гёте «Страдания молодого Вертера» (1774).]
на которое тот хлопал только глазами,
сидя в
креслах, ибо после осетра чувствовал большой позыв ко сну.
Вера все это заметила:
на ее болезненном лице изображалась глубокая грусть; она
сидела в тени у окна, погружаясь в широкие
кресла… Мне стало жаль ее…
Когда он опустился
на скамью, то прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость; он
сидел, как
сидит Бальзакова тридцатилетняя кокетка
на своих пуховых
креслах после утомительного бала.
Обломов сиял, идучи домой. У него кипела кровь, глаза блистали. Ему казалось, что у него горят даже волосы. Так он и вошел к себе в комнату — и вдруг сиянье исчезло и глаза в неприятном изумлении остановились неподвижно
на одном месте: в его
кресле сидел Тарантьев.
Она вздрогнула и онемела
на месте. Потом машинально опустилась в
кресло и, наклонив голову, не поднимая глаз,
сидела в мучительном положении. Ей хотелось бы быть в это время за сто верст от того места.
На креслах в гостиной, в разных положениях,
сидят и сопят обитатели или обычные посетители дома.
А барин
сидит в
кресле, и лица
на нем нет. Захар посмотрел
на него с разинутым ртом.
Штольц сел подле Ольги, которая
сидела одна, под лампой, поодаль от чайного стола, опершись спиной
на кресло, и мало занималась тем, что вокруг нее происходило.
Ему было под пятьдесят лет, но он был очень свеж, только красил усы и прихрамывал немного
на одну ногу. Он был вежлив до утонченности, никогда не курил при дамах, не клал одну ногу
на другую и строго порицал молодых людей, которые позволяют себе в обществе опрокидываться в
кресле и поднимать коленку и сапоги наравне с носом. Он и в комнате
сидел в перчатках, снимая их, только когда садился обедать.
— Я сама, — говорила Наталья Савишна, — признаюсь, задремала
на кресле, и чулок вывалился у меня из рук. Только слышу я сквозь сон — часу этак в первом, — что она как будто разговаривает; я открыла глаза, смотрю: она, моя голубушка,
сидит на постели, сложила вот этак ручки, а слезы в три ручья так и текут. «Так все кончено?» — только она и сказала и закрыла лицо руками. Я вскочила, стала спрашивать: «Что с вами?»
Один раз я вошел в ее комнату: она
сидела, по обыкновению,
на своем
кресле и, казалось, была спокойна; но меня поразил ее взгляд.
Коробочка, рисунок и стихи были положены рядом с двумя батистовыми платками и табакеркой с портретом maman
на выдвижной столик вольтеровского
кресла, в котором всегда
сиживала бабушка.
Бывало, как досыта набегаешься внизу по зале,
на цыпочках прокрадешься наверх, в классную, смотришь — Карл Иваныч
сидит себе один
на своем
кресле и с спокойно-величавым выражением читает какую-нибудь из своих любимых книг. Иногда я заставал его и в такие минуты, когда он не читал: очки спускались ниже
на большом орлином носу, голубые полузакрытые глаза смотрели с каким-то особенным выражением, а губы грустно улыбались. В комнате тихо; только слышно его равномерное дыхание и бой часов с егерем.
Бывало, стоишь, стоишь в углу, так что колени и спина заболят, и думаешь: «Забыл про меня Карл Иваныч: ему, должно быть, покойно
сидеть на мягком
кресле и читать свою гидростатику, — а каково мне?» — и начнешь, чтобы напомнить о себе, потихоньку отворять и затворять заслонку или ковырять штукатурку со стены; но если вдруг упадет с шумом слишком большой кусок
на землю — право, один страх хуже всякого наказания.
Иногда,
сидя одна в комнате,
на своем
кресле, она вдруг начинала смеяться, потом рыдать без слез, с ней делались конвульсии, и она кричала неистовым голосом бессмысленные или ужасные слова.
Так как дамы
на мазурку у меня не было, я
сидел за высоким
креслом бабушки и наблюдал.
Марья Ивановна чинно
сидела на одном из
кресел, симметрично, под прямым углом, примыкавшем к дивану, и строгим, но сдержанным голосом давала наставления сидевшим подле нее девочкам.
Он
сидит подле столика,
на котором стоит кружок с парикмахером, бросавшим тень
на его лицо; в одной руке он держит книгу, другая покоится
на ручке
кресел; подле него лежат часы с нарисованным егерем
на циферблате, клетчатый платок, черная круглая табакерка, зеленый футляр для очков, щипцы
на лоточке.
Он
сидел на своем
кресле, то прямо устремив глаза вперед себя, то оглядывая входивших и выходивших, и если и прежде он поражал и волновал незнакомых ему людей своим видом непоколебимого спокойствия, то теперь он еще более казался горд и самодовлеющ.
Степан Аркадьич оглянулся. Landau
сидел у окна, облокотившись
на ручку и спинку
кресла, опустив голову. Заметив обращенные
на него взгляды, он поднял голову и улыбнулся детски-наивною улыбкой.
Анна уже была дома. Когда Вронский вошел к ней, она была одна в том самом наряде, в котором она была в театре. Она
сидела на первом у стены
кресле и смотрела пред собой. Она взглянула
на него и тотчас же приняла прежнее положение.
— Ну вот вам и Долли, княжна, вы так хотели ее видеть, — сказала Анна, вместе с Дарьей Александровной выходя
на большую каменную террасу,
на которой в тени, за пяльцами, вышивая
кресло для графа Алексея Кирилловича,
сидела княжна Варвара. — Она говорит, что ничего не хочет до обеда, но вы велите подать завтракать, а я пойду сыщу Алексея и приведу их всех.
Одинцова скорыми шагами дошла до своего кабинета. Базаров проворно следовал за нею, не поднимая глаз и только ловя слухом тонкий свист и шелест скользившего перед ним шелкового платья. Одинцова опустилась
на то же самое
кресло,
на котором
сидела накануне, и Базаров занял вчерашнее свое место.
Брат его
сидел далеко за полночь в своем кабинете,
на широком гамбсовом
кресле, [Гамбсово
кресло —
кресло работы модного петербургского мебельного мастера Гамбса.] перед камином, в котором слабо тлел каменный уголь.
Одинцова
сидела, прислонясь к спинке
кресел, и, положив руку
на руку, слушала Базарова.
— Меня эти сплетни даже не смешат, Евгений Васильевич, и я слишком горда, чтобы позволить им меня беспокоить. Я несчастлива оттого… что нет во мне желания, охоты жить. Вы недоверчиво
на меня смотрите, вы думаете: это говорит «аристократка», которая вся в кружевах и
сидит на бархатном
кресле. Я и не скрываюсь: я люблю то, что вы называете комфортом, и в то же время я мало желаю жить. Примирите это противоречие как знаете. Впрочем, это все в ваших глазах романтизм.
Я с ним познакомился, как уже известно читателю, у Радилова и дня через два поехал к нему. Я застал его дома. Он
сидел в больших кожаных
креслах и читал Четьи-Минеи. Серая кошка мурлыкала у него
на плече. Он меня принял, по своему обыкновенью, ласково и величаво. Мы пустились в разговор.
Цветов пропасть, убранство отличное, сама
сидит в таких мудреных
креслах и голову назад завалила
на подушки; и родственница прежняя тут
сидит, да еще какая-то барышня белобрысая, в зеленом платье, криворотая, компаньонка должно быть.
Дуня, одетая со всею роскошью моды,
сидела на ручке его
кресел, как наездница
на своем английском седле.
Кутузов, сняв пиджак, расстегнув жилет,
сидел за столом у самовара, с газетой в руках, газеты валялись
на диване,
на полу, он встал и, расшвыривая их ногами, легко подвинул к столу тяжелое
кресло.
Сидел он в плетеном
кресле и, раскачивая
на желтом шнуре золотой портсигар, смотрел, наклонясь, вдаль, кивая кому-то гладко причесанной головой.
Через два часа Клим Самгин
сидел на скамье в парке санатории, пред ним в
кресле на колесах развалился Варавка, вздувшийся, как огромный пузырь, синее лицо его, похожее
на созревший нарыв, лоснилось, медвежьи глаза смотрели тускло, и было в них что-то сонное, тупое. Ветер поднимал дыбом поредевшие волосы
на его голове, перебирал пряди седой бороды, борода лежала
на животе, который поднялся уже к подбородку его. Задыхаясь, свистящим голосом он понукал Самгина...
— Да, конечно! Да, да, — согласился Самгин и, возвратясь к Варваре, увидал: она
сидит на полу, упираясь в него руками, прислонясь спиною к сиденью
кресла и высоко закинув голову.
Варвара ставила термометр Любаше, Кумов встал и ушел, ступая
на пальцы ног, покачиваясь, балансируя руками.
Сидя с чашкой чая в руке
на ручке
кресла, а другой рукой опираясь о плечо Любаши, Татьяна начала рассказывать невозмутимо и подробно, без обычных попыток острить.
Служитель нагнулся, понатужился и, сдвинув
кресло, покатил его. Самгин вышел за ворота парка, у ворот, как два столба, стояли полицейские в пыльных, выгоревших
на солнце шинелях. По улице деревянного городка бежал ветер, взметая пыль, встряхивая деревья; под забором
сидели и лежали солдаты, человек десять,
на тумбе
сидел унтер-офицер, держа в зубах карандаш, и смотрел в небо, там летала стая белых голубей.
Та,
сидя в
кресле деревянно прямо, точно бедная родственница, смотрела в угол, где шубы
на вешалке казались безголовыми стражами.
— Да, тяжелое время, — согласился Самгин. В номере у себя он прилег
на диван, закурил и снова начал обдумывать Марину. Чувствовал он себя очень странно; казалось, что голова наполнена теплым туманом и туман отравляет тело слабостью, точно после горячей ванны. Марину он видел пред собой так четко, как будто она
сидела в
кресле у стола.
А когда играли, Варавка садился
на свое место в
кресло за роялем, закуривал сигару и узенькими щелочками прикрытых глаз рассматривал сквозь дым Веру Петровну.
Сидел неподвижно, казалось, что он дремлет, дымился и молчал.
Снимок — мутный, не сразу можно было разобрать, что
на нем — часть улицы, два каменных домика, рамы окон поломаны, стекла выбиты, с крыльца
на каменную площадку высунулись чьи-то ноги, вся улица засорена изломанной мебелью, валяется пианино с оторванной крышкой, поперек улицы — срубленное дерево, клен или каштан, перед деревом — костер, из него торчит крышка пианино, а пред костром, в большом, вольтеровском
кресле, поставив ноги
на пишущую машинку, а винтовку между ног,
сидит и смотрит в огонь русский солдат.
Глубоко в
кресле сидел компаньон Варавки по изданию газеты Павлин Савельевич Радеев, собственник двух паровых мельниц, кругленький, с лицом татарина, вставленным в аккуратно подстриженную бородку, с ласковыми, умными глазами под выпуклым лбом. Варавка, видимо, очень уважал его, посматривая в татарское лицо вопросительно и ожидающе. В ответ
на возмущение Варавки политическим цинизмом Константина Победоносцева Радеев сказал...
В этом настроении обиды за себя и
на людей, в настроении озлобленной скорби, которую размышление не могло ни исчерпать, ни погасить, он пришел домой, зажег лампу, сел в угол в
кресло подальше от нее и долго
сидел в сумраке, готовясь к чему-то.
Клим заглянул в дверь: пред квадратной пастью печки, полной алых углей, в низеньком, любимом
кресле матери, развалился Варавка, обняв мать за талию, а она
сидела на коленях у него, покачиваясь взад и вперед, точно маленькая. В бородатом лице Варавки, освещенном отблеском углей, было что-то страшное, маленькие глазки его тоже сверкали, точно угли, а с головы матери
на спину ее красиво стекали золотыми ручьями лунные волосы.
Пугачев
сидел в
креслах на крыльце комендантского дома.
Возвращаясь в город, мы, между деревень, наткнулись
на казармы и
на плац. Большие желтые здания, в которых поместится до тысячи человек, шли по обеим сторонам дороги. Полковник
сидел в
креслах на открытом воздухе,
на большой, расчищенной луговине, у гауптвахты; молодые офицеры учили солдат. Ученье делают здесь с десяти часов до двенадцати утра и с пяти до восьми вечера.
«Но это даром не проходит им, — сказал он, помолчав, — они крепки до времени, а в известные лета силы вдруг изменяют, и вы увидите в Англии многих индийских героев, которые
сидят по углам, не сходя с
кресел, или таскаются с одних минеральных вод
на другие».
Они садились
на кресла и обе ноги клали
на стол (их манера
сидеть), требовали себе чаю и молчали.
Мы объявили, что привезем свои
кресла и стулья и сядем
на них, а губернатор пусть
сидит на чем и как хочет.
Китайцы в домах у себя имеют мебель, столы,
кресла, постели, табуреты, скамеечки и проч., тогда как прочие три народа
сидят и обедают
на полу.